Марк Арно - Чемодан из Гонконга [ Межавт. сборник]

Во всех залах царило оживление. Элегантные леди и джентльмены теряли здесь свои деньги так же быстро, как менее элегантные при игре в кости на полу какого-нибудь барака, хотя с большими удобствами и большим юмором. Я держался на заднем плане, перекинув пальто через руку.

Некоторое время я наблюдал, покусывая нижнюю губу, затем направился к телефонной кабине у входа, накинул пальто и протиснулся внутрь кабины.

У Коста, конечно, был секретный номер, но клуб в телефонной книге должен быть. Он там был. Я набрал номер и проследил через стекло, как служащий медленно брел к телефону, висящему на стене. Я спросил Коста и заметил, как служащий колебался. Пришлось назвать себя и добавить, что это срочно. Он попросил подождать. Я видел, как он нажал кнопку, которая мгновенно прервала связь. Потом нажал другую кнопку и заговорил бодрее. Вслушался, кивнул, и связь была восстановлена.

— Хелло, малыш! Что случилось? — небрежным тоном спросил Коста.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Но вы знаете, где я нахожусь.

— Я бы не хотел в такой обстановке. Я на вокзале. Поезжайте медленно, я вас увижу.

В трубке воцарилось молчание. Когда голос прозвучал снова, им можно было бы резать сталь.

— Вы хотите меня одурачить, Форчун?

— Советую вам приехать, — только и сказал я. — И притом немедленно и одному!

Я положил трубку, уселся в маленькой кабине, держа в поле зрения как вход, так и занавешенную дверь в кабинет Коста. Он должен был прийти хотя бы только, чтобы не прослыть трусом.

Он появился меньше, чем через две минуты, в черном кашемировом пальто и с кислым лицом. Пальто раздувалось на ходу. Задержался, чтобы бросить указания сотрудникам, и вышел один. Я нигде не мог обнаружить Стрега. В конце концов, я же был всего лишь дешевым частным сыщиком, к тому же калекой, и я задел его гордость. Он поехал…

Я выскользнул из телефонной кабины и последовал за ним.

Я успел увидеть, как он сворачивает за угол к своему «бентли». Добежав до угла, я выглянул. «Бентли» стоял всего в нескольких метрах. Подождав, пока он открыл дверь и сел за руль, я пробежал эти несколько метров.

Он был так озабочен, что заметил меня, только когда я уже стоял у окна со своим старым пистолетом в руке. Коста вскинул на меня свои черные глаза, потом ухмыльнулся. На мою «пушку» он взглянул с некоторым состраданием.

— Где ты откопал это мушкет, малыш?

— С ним я становлюсь храбрее, — ответил я. — Положите руки на руль и смотрите вперед, пока я не окажусь на заднем сиденье.

Я сел позади. Роскошные волосы Коста блестели в слабом свете, отражаемом снегом. Он наблюдал за мной в зеркало заднего вида, его зубы сверкали в улыбке.

— Значит, ты нуждаешься в храбрости, малыш? — спросил он прежним небрежным тоном.

— Кое-кто ведет себя так же, как я.

— Дело Редфорда?

— Точно. Где они оба, Коста? Уолтер Редфорд и мисс Фаллон?

— Почему я должен это знать, малыш?

— Я полагаю, что вы это знаете.

Коста шевельнулся. Я выдвинул пистолет вперед, но не вплотную к нему. Он положил обе руки на руль перед собой.

— Я люблю видеть, с кем говорю, Форчун, — сказал он. — Мои руки на руле, мое пальто застегнуто. Я один. Я поворачиваюсь.

Он повернулся настолько, что смог положить руки на спинку сиденья водителя. Прислонился к дверце, устремив на меня черные глаза. Я тоже откинулся назад на расстояние, недосягаемое для удара. «Бентли» — автомобиль просторный.

— Вы все-таки полагаете, что я убил Джонатана? — спросил он.

— Нет. Это сделал Уолтер Редфорд.

— Тогда в чем дело?

— Уолтер не убивал ни Пола Барона, ни еще двоих.

— Каких еще двоих?

— Лео Цара и девушку по имени Карла Девин.

Даже в отраженном слабом свете я увидел, что его черные глаза стали холодными и твердыми, как полированное черное дерево. Он присвистнул сквозь зубы. Я ждал. Снаружи, на продуваемой ветром стоянке не было никакого движения.

Наконец Коста сказал:

— Вы хотите сказать, что узнали что-то, малыш?

— Я знаю, что Пол Барон выручил Уолтера, убившего своего дядю, тем, что повесил убийство на Сэмми Вайса. Этим Барон крепко держал Уолтера в руках, сохраняя кинжал — орудие убийства — в качестве залога. Во всяком случае, так думал Барон. Миссис Редфорд перехитрила его. Она заключила с его компаньоном сделку. За счет Барона. И того убили. Двое других поплатились, должно быть, по той же причине — они слишком много знали.

— У Барона был компаньон? Вы это серьезно?

— Иначе не выходит. Только тот, кому Барон действительно доверял, мог его убить, да еще и повесить это убийство на Вайса. Тот, кто знал о каждом шаге Барона.

— И кто же это, малыш?

— Дидра Фаллон. Получается, что только она. Она, вероятно, убедила Уолтера после убийства Джонатана обратиться к Барону за помощью. Она была там, ей это должно было прийти на ум.

— Я все время чувствовал, что с ней что-то неладно. Конечно, это возможно. Она хитрая, она вечно рядом. И она не подходит Уолтеру.

— Нет, она не подходила Уолтеру до тех пор, пока мелкий шантаж не превратился в крупное дело. Тогда его перекупила миссис Редфорд. Ценой был сам Уолтер. Он сразу стал богат, и он жаждал Дидру. Все, что нужно было сделать Дидре, это убрать с дороги Барона.

— Вы думаете, Уолтер это знал?

— Нет, но, может быть, теперь он о чем-то догадывается.

Коста потер подбородок.

— Но могла она действительно убить Барона? Ведь это было дьявольски рискованно, даже принимая во внимание, что она надеялась сорвать крупный куш.

— Она не могла поступить иначе, — сказал я. — Но она его не убивала. Она лишь создала возможность и нашла дурака, который сделал за нее грязную работу.

— Какого дурака? — Черные глаза стали крошечными точками.

— Того, кто хотел ее, Коста. Может быть, в придачу часть добычи. Но я считаю, главным призом была она сама. — Моя рука с пистолетом вспотела.

— Вы действительно думаете, что я настолько глуп, чтобы ради женщины повесить себе на шею убийство, малыш?

— Я уже давно задавался этим вопросом, ломал голову над тем, на что способен мужчина ради женщины. Был ведь человек, на кого можно повесить и это убийство тоже, — Сэмми Вайс. Дело казалось безопасным до идиотизма. Где она, Коста? Где Уолтер?

— Я не видел. Их здесь нет.

— Но ее машина стоит здесь!

— Здесь? — спросил он недоверчиво. — Красный «фиат»?

— Здесь, на стоянке.

— Черт возьми, малыш. Вы знаете больше меня. Я ее сегодня вечером еще не видел.

— Она вас надула, Коста, — сказал я. — Вы приказали ее убить или сделали это сами. Она слишком глубоко увязла. Барон и Лео Цар — оба были вооружены. Убийство Карлы Девин никто не сможет доказать. Вы всегда имеете возможность сослаться на неумышленное убийство или самозащиту.

Его тон перестал быть небрежным, когда он сказал:

— У вас дьявольски много храбрости для инвалида, малыш.

Я наклонился вперед.

— Вы ведь говорили, что не знаете Карлу Девин. Но когда мы были на Шестьдесят третьей улице, Дидра недвусмысленно дала вам понять, что Лео Цар и я ищем Карлу. Я даже удивился, почему она так громко объявила об этом. Через несколько часов Карла была мертва. Тогда я понял. Дидра хотела дать вам знать, что Карлу нужно заставить молчать, прежде чем Лео или я найдем ее.

— Если она действительно хотела дать кому-то знать, малыш, то не мне… — Он внезапно запнулся. Жесткий блеск в его глазах погас. Я увидел, как в них вспыхнуло что-то, похожее на страх. Он лишь произнес: — Господи Боже!

Я сразу понял:

— Стрега. Где он?

Коста покачал головой.

— Здесь. Он должен быть где-то здесь.

— Где он был в среду вечером?

— У него выходной. Не имею понятия.

Коста говорил так, словно горло ему сдавила боль.

— Я его сегодня вечером еще не видел. Послушайте, Форчун, вы на ложном пути. Стрега никогда бы…

— Где они могут быть, Коста?

Он еще раз взглянул на меня. Затем сказал:

— Идемте со мной.

Он первым вышел из «бентли», я следом. Он пошел вокруг дома и не сделал никакой попытки достать свою «пушку», закричать или выкинуть еще какой-нибудь трюк. На открытом месте позади дома он ускорил шаги. Я увидел в доброй сотне метров от нас другой дом, стоявший среди деревьев.

— Там мы живем, — пояснил Коста. — Оба. Я наверху.

Двухэтажный коттедж был невелик. Тропа, которая вела к нему через рощицу, почти не протоптана. Занесенная снегом дорога сворачивала от шоссе к дому. Когда мы подошли ближе. Коста перешел на бег. Теперь он достал пистолет.

— Что-то неладно! — крикнул он мне.

Дверь была открыта настежь. Откуда-то из глубины сочился слабый свет. Коста вбежал в дом, я вслед за ним. Внутри из узкой прихожей лестница вела наверх.